Ознакомьтесь с нашей политикой обработки персональных данных
  • ↓
  • ↑
  • ⇑
 
Записи с темой: изл (список заголовков)
03:06 

Борхес. Вавилонская библиотека

Но вы производите впечатление на дураков. А вот этого мы вам не позволим. (с) Быть Босхом
Вселеннaя - некоторые нaзывaют ее Библиотекой - состоит из огромного, возможно, бесконечного числa шестигрaнных гaлерей, с широкими вентиляционными колодцaми, огрaжденными невысокими перилaми.

В коридоре зеркaло, достоверно удвaивaющее видимое. Зеркaлa нaводят людей нa мысль, что Библиотекa не бесконечнa (если онa бесконечнa нa сaмом деле, зaчем это иллюзорное удвоение?); я же предпочитaю думaть, что глaдкие поверхности вырaжaют и обещaют бесконечность…

Я утверждaю, что Библиотекa беспредельнa. Идеaлисты приводят докaзaтельствa того, что шестигрaнные помещения - это необходимaя формa aбсолютного прострaнствa или, во всяком случaе, нaшего ощущения прострaнствa.

Другaя, в которую любили зaглядывaть в этих крaях, предстaвляет собой нaстоящий лaбиринт букв, но нa предпоследней стрaнице стоит: "О время, твои пирaмиды". Известно, что нa одну осмысленную строчку или истинное сообщение приходятся тысячи бессмыслиц...

Он же обосновaл явление, отмечaвшееся всеми стрaнникaми: во всей огромной Библиотеке нет двух одинaковых книг. Исходя из этих неоспоримых предпосылок, я делaю вывод, что Библиотекa всеобъемлющa

Тысячи жaждущих покинули родные шестигрaнники и устремились вверх по лестницaм, гонимые нaпрaсным желaнием нaйти свое опрaвдaние.

Во-вторых: кaждaя книгa уникaльнa, незaменимa, но (поскольку Библиотекa всеобъемлющa) существуют сотни тысяч несовершенных копий: книги, отличaющиеся однa от другой буквою или зaпятой.

Известно и другое суеверие того времени: Человек Книги. Нa некой полке в некоем шестигрaннике (полaгaли люди) стоит книгa, содержaщaя суть и крaткое изложение всех остaльных: некий библиотекaрь прочел ее и стaл подобен Богу.

Говорить - это погрязнуть в тaвтологиях. Это мое сочинение - многословное и бесполезное - уже существует в одном из тридцaти томов одной из пяти полок одного из бесчисленных шестигрaнников - тaк же кaк и его опровержение.

Уверенность, что все уже нaписaно, уничтожaет нaс или обрaщaет в призрaки.

Если бы вечный стрaнник пустился в путь в кaком-либо нaпрaвлении, он смог бы убедиться по прошествии веков, что те же книги повторяются в том же беспорядке (который, будучи повторенным, стaновится порядком: Порядком). Этa изящнaя нaдеждa скрaшивaет мое одиночество.

@темы: ИЗЛ, проза

00:52 

Умберт Эко. Заметки на полях "Имени розы"

Но вы производите впечатление на дураков. А вот этого мы вам не позволим. (с) Быть Босхом
Но у Бернарда к традиционному топосу добавлена еще одна мысль: что от исчезнувших вещей остаются пустые имена.

Автор не должен интерпретировать свое произведение. Либо он не должен был писать роман, который по определению - машина-генератор интерпретаций. Этой установке, однако, противоречит тот факт, что роману требуется заглавие.
Заглавие, к сожалению,- уже ключ к интерпретации.

Мечтой моей было назвать роман "Адсон из Мелька". Самое нейтральное заглавие, поскольку Адсон как повествователь стоит особняком от других героев.

роза как символическая фигура до того насыщена смыслами, что смысла у нее почти нет

Текст перед вами и порождает собственные смыслы. Желал я этого или нет, но возникла загадка. Противоречивая двойственность. И я не могу объяснить создавшееся противоречие. Ничего не могу объяснить, хоть и понимаю, что тут зарыт некий смысл (а может быть, несколько).
Автору следовало бы умереть, закончив книгу. Чтобы не становиться на пути текста.

@темы: проза, ИЗЛ

20:03 

Пена дней. Борис Виан

Но вы производите впечатление на дураков. А вот этого мы вам не позволим. (с) Быть Босхом
11:30 

Доктор Фаустус

Но вы производите впечатление на дураков. А вот этого мы вам не позволим. (с) Быть Босхом
Мне все это напоминало историю с одним моим знакомым; несмотря на плотное телосложение и окладистую бороду, он был хрупкого здоровья и, чуть захворав, что случалось частенько, лечился только у врача по детским болезням. Кстати сказать, этот врач, единственный, кому он доверился, был так мал ростом, что «взрослая практика» была ему в буквальном смысле слова «не по плечу», почему он волей-неволей и стал педиатром.

Но возвратимся к чудакам Кайзерсашерна: был там еще один мужчина неопределенного возраста, который от каждого внезапного окрика начинал отчаянно дрыгать ногой; при этом с его лица не сходила какая-то печальная, уродливая гримаса, словно он просил прощенья у уличной детворы, с гиканьем его преследовавшей. Далее, в Кайзерсашерне проживала некая Матильда Шпигель, казавшаяся выходцем из другого века. Она носила платье с рюшами и со шлейфом и так называемый «фладус» — смешное слово, собственно, испорченное французское flute douce, что, вообще говоря, означает «лесть», здесь же — высокую прическу с локонами и бантами. Эта особа, ярко накрашенная, но, по своей придурковатости, вовсе не способная на легкое поведение, прогуливалась в юродском своем чванстве по улицам Кайзерсашерна в сопровождении двух мопсов в атласных попонках.

А вот и ксилофон, казалось, нарочно изобретенный для того, чтобы в хроматической последовательности воссоздавать полуночную пляску мертвецов на погосте.

— Знаешь, что я думаю, — сказал он. — Что в музыке двусмысленность возведена в систему. Возьми один тон или другой. Можно понять его так, а можно и по-иному, снизу он будет казаться более высоким, а сверху более низким, и если у тебя есть смекалка, ты можешь обратить в свою пользу эту двусмысленность.

Бетховен

Еще один рассказ Кречмара о нем

отрыв искусства от литургического целого, его освобождение и возвышение до одиноко-личного, до культурной самоцели, обременило его безотносительной торжественностью, абсолютной серьезностью, пафосом страдания; словом, тем, что олицетворило страшное видение, — Бетховен в рамке двери, и что не, должно стать вечной судьбой искусства, постоянной его душевной атмосферой.

— Но ведь альтернатива культуры, — вставил я, — варварство.
— Позволь, — отвечал он, — варварство является противоположностью культуры лишь в системе определенных воззрений, созданной все тою же культурой. Вне этой системы оно означает нечто совсем другое, отнюдь не противоположность.

«То hear with eyes belongs to love's fine wit» — «Глазами слушать — тонкий дар любви».

— Да, — воскликнул Кречмар, — в самом существе этого странного искусства заложена способность в любую минуту все начать сначала, на пустом месте, ничего не зная о многовековой истории того, что им достигнуто, способность заново открывать и порождать себя. И тогда музыка снова проходит через все простейшие стадии развития, через раннюю пору своего существования и умеет кратким путем, в стороне от столбовой дороги своей истории, в полном одиночестве, не подслушанная миром, достичь неслыханных высот красоты.

«Единовременность, — утверждал он, — первичное, ибо звук как таковой, с его близкими и дальними обертонами, своего рода аккорд, а гамма лишь аналитическое расчленение звучания по горизонтальному ряду».

Но здесь он вполне уместен, эта музыка — действенная сила в себе, действенная сила как таковая; и не как идея, а как реальность. Подумай, ведь это чуть ли не определение бога. Imitatio Dei — странно, что этого не запрещают

Что есть свобода? Свободно только равнодушие.

Свобода — великая вещь, необходимое условие сотворения мира, она то, что помешало господу оградить нас от возможности от него отречься: свобода — это свобода грешить, благочестие же состоит в том, чтобы не пользоваться ею из любви к господу богу, который счел нужным даровать ее нам.

Одна женщина в те «классические» времена, рассказывал он, была брошена в тюрьму, осуждена и предана сожжению за то, что в продолжение шести лет трижды в неделю, и предпочтительно в час богослужения, спознавалась с инкубом, причем на одном ложе со спящим мужем. С чертом у нее был уговор, что через семь лет она будет принадлежать ему одному — душой и телом. Но ей посчастливилось: незадолго до истечения этого срока господь бог, возлюбя бедняжку, предал ее в руки инквизиции, и еще на допросах с «малым пристрастием» она вовремя призналась, и раскаяние ее было так искренне и глубоко, что господь бог, надо думать, даровал ей прощение. Она с охотой пошла на смерть, сказав, что костер предпочитает жизни под демонской властью. До того тошно стало ей коснеть в богомерзком грехе. Но о какой же прекрасной цельности культуры говорило это гармоническое согласие между судьей и подсудимой, о какой теплой человечности свидетельствовала эта радость, — через огненную смерть в последнее мгновение вырвать душу из когтей дьявола и удостоиться прощения господня!

История о ведьмах

Мало-помалу темнеет, зажглись огни, улочки опустели, я устал и проголодался. «Напоследок укажите мне заведение, где можно поесть», — говорю я своему чичероне. «Хорошее?» — спрашивает он и ухмыляется. «Хорошее, — отвечаю я, — но не слишком дорогое».
Подводит меня к дому в переулке за главной улицей, — на лесенке, ведущей к двери, там металлические перила, и они блестят совсем как околыш на его фуражке, а над дверью фонарь, красный, как сама фуражка. Я расплачиваюсь, он желает мне приятного аппетита и уходит. Я звоню, дверь открывается автоматически, в прихожей меня встречает разряженная мадам с пунцовыми щеками и жемчужным ожерельем, которое на ее жирной шее кажется восковым, благовоспитанно со мной здоровается, радостно щебечет, лебезит как перед долгожданным гостем и приказывает портье проводить меня в мерцающий покой со штофными обоями в золоченых рамах, хрустальной люстрой, сияющими бра возле зеркал и шелковыми диванами, на которых сидят дщери пустыни, нимфы, семь или восемь нимф, точно не знаю, где уж там, морфы, стеклокрылые, эсмеральды, — мало одетые, прозрачно одетые, в тюле, газе и стеклярусе, волосы распущенные, волосы короткие в локонах, напудренные груди, руки в браслетах — и смотрят на меня полными ожидания, похотливыми, маслеными глазами.

@настроение: уставшее

@темы: ИЗЛ, Томас Манн, проза

09:25 

Смерть в Венеции

Но вы производите впечатление на дураков. А вот этого мы вам не позволим. (с) Быть Босхом
Одиночество порождает оригинальное, смелое, пугающе прекрасное — поэзию. Но оно порождает и несуразицу, непозволительный абсурд.

Это лицо, бледное, изящно очерченное, в рамке золотисто-медвяных волос, с прямой линией носа, с очаровательным ртом и выражением прелестной божественной серьезности, напоминало собою греческую скульптуру лучших времен и, при чистейшем совершенстве формы, было так неповторимо и своеобразно обаятельно, что Ашенбах вдруг понял: нигде, ни в природе, ни в пластическом искусстве, не встречалось ему что-либо более счастливо сотворенное.

Вскоре Ашенбах знал каждую линию, каждый поворот этого прекрасного, ничем не стесненного тела, всякий раз наново приветствовал он уже знакомую черту красоты, и не было конца его восхищению, радостной взволнованности чувств.

Счастье писателя — мысль, способная вся перейти в чувство, целиком переходящее в мысль.

Ашенбаху, объятому страстью, временами чудилось, что бегство и смерть сметут вокруг него все живое, бывшее для него помехой, и он один с прекрасным Тадзио останется на этом острове, — и когда по утрам у моря его взор, пристальный, мрачный, безответственный, устремлялся на вожделенного, когда в сумерках он позорно преследовал его на уличках, где крадучись бродила мерзостная гибель, немыслимое и чудовищное казалось ему мыслимым и нравственный закон необязательным.

@настроение: уставшее

@темы: проза, Томас Манн, ИЗЛ

14:35 

Литературное

Но вы производите впечатление на дураков. А вот этого мы вам не позволим. (с) Быть Босхом
Список того, что было бы неплохо прочитать за лето.
Самое странное, что из списка почти ничего не знакомо. Ни из основного, ни из дополнительного.
13

11

@темы: ИЗЛ, Стихи, пьесы

15:44 

lock Доступ к записи ограничен

Но вы производите впечатление на дураков. А вот этого мы вам не позволим. (с) Быть Босхом
Закрытая запись, не предназначенная для публичного просмотра

URL
10:46 

Ги де Мопассан. О романе

Но вы производите впечатление на дураков. А вот этого мы вам не позволим. (с) Быть Босхом
"Если обладаешь оригинальностью, -- говорил он [Флобер], -- нужно прежде всего ее проявить; если же ее нет, нужно ее приобрести".
...

@темы: ИЗЛ

22:18 

Но вы производите впечатление на дураков. А вот этого мы вам не позволим. (с) Быть Босхом
Вольфганг. Да не слушай ты его. И прекрати меня щипать! Лучше подумаем,
что нам делать с картинами.
Эрих. Что еще за картины?
Вольфганг. Отец еще лет тридцать тому назад приобрел пару дюжин полотен
старых мастеров. Они все время так и пролежали в подвале не распакованными.
Теперь отец отправил их в Швейцарию, чтобы украсить дом, как он сказал.
Эрих. Две дюжины картин? И все отправил в эту развалюху в Швейцарии?
Вольфганг. Ну, да, конечно все.
Эрих. А сколько стоят эти картины?
Вольфганг. Когда отец их покупал, он заплатил сумму с пятью нолями. За
каждую...
Эрих. А сколько они стоят сейчас?
Вольфганг. Трудно сказать. Но, если учесть, что старые мастера сейчас в
большой моде, то цена их увеличилась по меньшей мере раза в два.
Эрих. Как интересно!
Эгмонт. А почему это тебя волнует, Эрих? Ты же всегда говорил, что не
любишь и не понимаешь эту мазню, именуемую живописью.
Эрих. Не скажи... Картину, которая столько стоит, я пойму мгновенно и
полюблю всем сердцем...

@настроение: усталое

@темы: Герхардт Гауптман, ИЗЛ, пьесы

00:46 

И опять Анненский, и вновь Бодлер

Но вы производите впечатление на дураков. А вот этого мы вам не позволим. (с) Быть Босхом
00:30 

И вновь перевод Анненского

Но вы производите впечатление на дураков. А вот этого мы вам не позволим. (с) Быть Босхом

@настроение: злобное

@темы: ИЗЛ, Стихи, Шарль Бодлер

23:56 

Чертова контрольная...я столько стихотворений за вечер перелопатила из-за тебя

Но вы производите впечатление на дураков. А вот этого мы вам не позволим. (с) Быть Босхом
перевод Анненского
Я устал и бороться, и жить, и страдать,

Как затравленный волк от тоски пропадать.

Не изменят ли старые ноги,

Донесут ли живым до берлоги?

Мне бы в яму теперь завалиться и спать.

А тут эти своры... Рога на лугу.

Истерзан и зол, я по кочкам бегу.

Далеко от людей схоронил я жилье,

Но у этих собак золотое чутье,

У Завистливой, Злой да Богатой.

И в темных стенах каземата

Длится месяцы, годы томленье мое.

На ужин-то ужас, беда на обед,

Постель-то на камне, а отдыха нет.

@темы: ИЗЛ, Стихи

23:49 

Но вы производите впечатление на дураков. А вот этого мы вам не позволим. (с) Быть Босхом
13:25 

Откопано случайно

Но вы производите впечатление на дураков. А вот этого мы вам не позволим. (с) Быть Босхом
22:59 

Там, внутри

Но вы производите впечатление на дураков. А вот этого мы вам не позволим. (с) Быть Босхом
22:45 

Но вы производите впечатление на дураков. А вот этого мы вам не позволим. (с) Быть Босхом

Нелогичный смертный

главная